В 12 лет у меня случилась серьезная травма позвоночника, и я целый год пролежала в гипсовой кроватке. Наверно, тогда, под звездным небом Евпатории, я решила стать врачом. Родители у меня не медики – папа военный, мама преподавала в школе — они вообще мечтали, чтобы я стала физиком. Еще в детстве я вывела какую-то теорему, которую уже, кстати, и не помню – с этой наукой мне больше сталкиваться не пришлось. Но теорему напечатали в журнале «Наука и жизнь». Хотя сама родом из Санкт-Петербурга, точнее, из Ленинграда, как дочь военного за 10 лет я сменила несколько городов и 10 школ, а 10 класс я заканчивала уже в Минске.
В 17 лет вполне осознанно поступила в Минский медицинский институт, и в этот же год меня постигла вторая проблема со здоровьем: у меня обнаружили лимфосаркому. Проучившись неделю, я была вынуждена взять академический отпуск и пройти все, что нужно пройти при злокачественной опухоли: химиотерапию, облучение, шестичасовую операцию и так далее. После того как мне поставили этот страшный диагноз, жизнь нашей семьи круто изменилась: умер папа, у него случился обширный инфаркт. По словам лечившего меня профессора, дни мои, даже часы, также были сочтены. Во время операции мне перерезали сонную артерию, и я считаю, что мне просто повезло: в то время в больнице проходили практику китайские врачи, которые сшили мне сосуд и чудом спасли мне жизнь. На реабилитацию потребовалось достаточно много времени.
Я пропустила год занятий в институте, и все это время находилась в Военно-медицинской академии в Санкт-Петербурге. Лежа в больнице, я стала изучать анатомию – атлас Синельникова знала наизусть. Спустя годы я приехала в Израиль, и, проработав несколько дней в гериатрии, прошла конкурс по анатомии в Тель-Авивском университете и стала там преподавать. Правда, когда открылась компания «Доктор Нонна», о преподавании пришлось забыть. Хотя я жалею, мне иногда даже снится то, как я готовлюсь к занятиями! В то время я писала научную работу, которая была необходима для того, чтобы продолжать преподавать. А что можно открыть в анатомии в наши дни?
Курировавший меня профессор Лучанский посоветовал мне препарировать вены, мол, что-нибудь ты там да найдешь. И я обнаружила, что в венах есть перегородка, которая при повышенном давлении часто приводит к смерти. Для работы мне также нужно было проводить исследования по микробиологии и гистологии, и когда я пришла на кафедру микробиологии, профессор Цви Наво сказал: «Нонна, посмотри, Мертвое море – живое!».
Мы с мужем залезли в дикие долги, собрали группу русскоговорящих ученых и стали первыми в мире, кто начал искусственно выращивать открытые в 1982 году архебактерии и добавлять их в косметические препараты. После этого было еще много научных работ, которые принесли мне звание Академика, среди которых:
- Антиоксидантная активность ДН-1, влияние на выживаемость и пролиферацию клеток после воздействия перикиси водорода и облучения
- Иммунореабилитация детей со злокачественными новообразованиями в ремиссии с применением препаратов фирмы «DR. NONA» (Израиль)
- Действие гомогената галобактерий Мертвого моря (ДН-1) на пролиферацию и выживание интактных и облученных раковых клеток
- Хеликобактерная инфекция и возможности применения определенных препаратов для её профилактики и лечения
- Жировая инфильтрация печени: диагностика и лечение
- Гомогенат архибактерий мертвого моря, как возможный радиосенсибилизатор при лучевой терапии опухолей
- Действие гомогената галобактерий Мертвого моря на пролиферативную активность интактных и подвергнутых гамма-облучению опухолевых и нормальных клеток In Vitro
В настоящее время я являюсь
- Академиком Российской Академии естественных наук
- Академиком Нью-йоркской Академии технологических и общественных наук
- Руководителем научно-исследовательской лаборатории «ЛЕНОМ» в Израиле
- Автором более 20 научных трудов представленных на международных симпозиумах
